В 1934 Швейцарский Федеральный Парламент впервые принял закон, содержащий развернутое понятие банковской тайны, и предусмотрел уголовные санкции за ее разглашение. Почему этот закон был принят? Первое и самое простое объяснение представила Ассоциация Швейцарских банкиров, видевшая в данном событии политический шаг, предпринятый Швейцарским Парламентом с целью демонстрации независимости и нейтралитета вопреки угрожающему могуществу нацистской Германии.

После финансового кризиса 1931 года Веймарская республика ввела строгий валютный контроль. В Швейцарии было зафиксировано много случаев экономического шпионажа, осуществляемого немецкими налоговыми и таможенными органами, но для борьбы с этой деятельностью швейцарские законы были недостаточно эффективны. Фактически, максимум, чем рисковали немецкие агенты, была депортация, тогда как клиенты из Германии, ставшие жертвой разглашения банковской тайны, подвергались преследованию со стороны Нацистского правительства и принуждались к полному снятию средств со своих швейцарских счетов в пользу Третьего Рейха.

В начале 1933 г. правительство Швейцарии почувствовало, что необходимо включить в законодательство некоторые положения уголовного права, с тем чтобы швейцарская юстиция располагала более серьезными инструментами защиты против проникновения иностранцев. С приходом Гитлера к власти в 1933 г. это намерение еще более укрепилось в связи с его склонностью к силовым воздействиям на политических оппонентов и гонениями на евреев. В июне 1933 г. нацистское правительство Германии издало ряд законов, обязывавших граждан Германии декларировать все свои заграничные авуары. В качестве наказания для тех, кто не сделал этого, закон предусматривал смертную казнь: Любому гражданину Германии, который намеренно или не намеренно, из примитивной жадности или из каких-либо иных побуждений, накапливал имущество или деньги за границей, грозила смертная казнь. В июле 1933 г. был принят закон о конфискации имущества, принадлежащего врагам общества или государства, позволяющий нацистам отбирать имущество у всех немецких евреев.

За границей этот грабеж должно было осуществлять гестапо. Одна из процедур, позволявшая определить, имеет ли данный гражданин Германии счет в швейцарском банке, выглядела так: агент в штатском заходил в банк и вручал клерку некоторую сумму с просьбой положить ее на счет г-на Х, который, как подозревало гестапо, имел банковский счет в Швейцарии. Если клерк соглашался выполнить такую операцию, это доказывало, что такой счет действительно существует. Иногда агенту достаточно было просто заметить изменение выражения лица клерка. После этого гестапо должно было всеми силами воздействовать на подозреваемого клиента банка, побуждая его дать распоряжение о возвращении денег из швейцарского банка в Германию. (Заметим, что в ситуации с номерными счетами ни клерки, ни другие сотрудники банков не знали, кто именно является владельцем того или иного счета, так что через них узнать имя владельца было невозможно.)

После того как в 1934 г. три гражданина Германии были казнены за наличие у каждого из них счета Швейцарии, швейцарские власти убедились в необходимости принятия строгого закона об обеспечении тайны вкладов, чтобы обеспечить клиентам местных банков защиту в рамках уголовного кодекса. Угроза тюремного заключения для любого сотрудника банка, нарушившего тайну вклада, предоставила швейцарским властям механизм ограничения претензий соседей-фашистов на экстерриториальность своих законов. И сотрудники, и клиенты банков Швейцарии теперь были защищены законом даже от невольного участия в преступной деятельности.

Однако нацисты упорно продолжали вести банковский шпионаж на территории Швейцарии. Огромный резонанс вызвало похищение, немецкого еврея-беженца Бертольда Якоба в марте 1935 г. Г-н Якоб был похищен в Базеле немецким агентом и переправлен в Германию. Швейцарское общественное мнение было возмущено столь явным нарушением суверенитета Швейцарии. В конце концов правительству Швейцарии удалось добиться освобождения Бертольда Якобв, но этот случай наглядно продемонстрировал народу и властям Швейцарии необходимость принятия закона о шпионаже. Соответствующий раздел был включен в уголовный кодекс в 1937 г. и стал эффективным дополнением к закону об обеспечении тайны вкладов.

Другие страницы, представляющие интерес

Королевские швейцарские банкиры Federal Banking Act of 1934 History of Swiss bank secrecy: intensified due to pressure from the French Left Swiss bank secrecy before 1934